В урочище Уданив на чохской дороге в бой вступили хунзахские отряды. В аварской песне о битве с Надир-шахом даётся детальный перечень участвовавших в сражениях джамаатов: голодинцы (то есть джарцы), гидатлинцы, карахинцы, телетлинцы, келебцы, хунзахцы, кенсерухцы; перечисляются и их предводители — Hyp-Магомед, Гаджи-Муса, Хочобский Молла, Хамдалат и др. Наиболее ожесточённые сражения происходили у селений Чох и Согратль.
Сначала защитники Чоха оказались в трудном положении по причине многократного численного превосходства сил врага. На поле Хициб иранцам был нанесён сокрушительный удар, и они потеряли значительную часть своей непобедимой армии. После победы на хицибском поле горцы одолели персов у села Чох. Память об этой победе сохранилась в аварской исторической песне. В ней говорится, что …"из-за отсутствия пополнения стали слабеть позиции защитников Чоха".
Надир в диком восторге предвкушал победу. Но вдруг он увидел, что к последним защитникам подоспели свежие силы, которые являлись последним резервом. В сражение вступили женщины. Это были сестры, жены, матери и дочери защитников Чоха. Сражаясь рядом с мужчинами, горянки своей отчаянной самоотверженностью ещё больше поднимали дух поредевших защитников Чоха. В это время к мужественным защитникам Чоха стали подходить и добровольческие отряды из других мест. Вовремя подоспевшая помощь и особенно подкрепление под командованием Магомед-хана и опеределили перелом в ходе сражения. Потерпев сокрушительное поражение под Согратлем и Чохом, Надир во избежание полной катастрофы 28 сентября 1741 году начал отступление из Аварии. Горцы преследовали воинов шаха, потерявшего в бою казну и личную корону.
Потеряв около 30 тысяч человек, более 33 тысяч лошадей и верблюдов, 79 орудий, большую часть вооружения и снаряжения, а также казну и корону, шах 28 сентября начал отступать. Русский посол Калушкин писал, что его армия отступала «…с таким ускорительным маршем, который по справедливости за побег причесть можно…». Горцы преследовали отступающего противника. Калушкин писал: «Отступающее войско подвергалось непрерывным атакам аварцев…» и «…иногда шаха так жестоко били, что его самого принуждали троекратно к обороне назад оборачиватца…».
По пути аварцы несколько раз догоняли их и наносили удары. Надир отступал через Кукмадагский перевал. Таким образом шах добрался до Дербента «с половиной войска», «лишившись казны, имущества и почти всех вьючных животных». По определению исследователя Новосельцева, «звезда Надира закатилась в горах Дагестана».
Русский военный историк Василий Потто писал: В истории Дагестана был момент, когда свободе горских народов грозила опасность: великий завоеватель Надир-шах стоял перед ними. Тогда, в кровавой битве под Иран-Хараба, что значит «Гибель Персии», акушинский народ нанёс ему страшное поражение. Бегство персов было так поспешно, что шах потерял на поле сражения корону и драгоценное седло. Эти единственные в мире трофеи ныне, к сожалению, кажется, совершенно утеряны; но они долго переходили в Дагестане из рук в руки до последнего имама Чечни и Дагестана, Шамиля. Акушинцы после этой блестящей победы слыли в горах непобедимыми и, как сильнейший народ, привыкли с давних пор вмешиваться в посторонние распри и играть в событиях первенствующую роль.
...По словам имама Шамиля, потеряв большую часть войска, весь обоз и казну, шах Надир смог спастись сам, просто обратившись в простого воина. В этот момент, когда окончательное поражение его сделалось очевидным, шах Надир сбросил с себя корону и, пересаживаясь с своей лошади на другую, провозгласил : " Да будет проклят тот из моих потомков, кто вздумает еще когда-нибудь придти в эти страшные места!"
И корона, и седло были осыпаны драгоценными камнями. Остов короны был из железа, наружная оболочка серебряная, литая со многими золотыми украшениями, служившими оправой для камней. Общий вид короны напоминал католическую митру. Вокруг широкого конца короны был золотой обод шириной немного меньше ладони. На нем была надпись - стих из Корана: «Мы даровали тебе победу. Бог простит тебе грехи твои, прежние и будущие. Он прольет на тебя мудрость Свою. Он наставит тебя на путь истинный. Он твой помощник."
Над этой надписью красовались два больших изумруда, пускавшие от себя наискось по одному перу из золота. Выше их, как раз посреди короны, был третий изумруд с таким же пером, но только вставленным вертикально. Продолжением этого пера за верхнюю оконечность короны служило тоже перо, только из бриллиантов.